У каждой семьи есть своё молчаливое эхо: повторяющиеся жесты, любимые слова, цвета, которые выбирают не глядя, общие воспоминания. Это эхо живёт в семейных рецептах, в узоре выцветшего платка, на расплывчатой старой фотографии, в той самой чашке, из которой пьёт только папа.
Я ловлю это эхо. Собираю семейные знаки и перевожу их на язык красок и глазури. Чтобы рисунок на фарфоре стал не украшением, а памятью. Чтобы предмет перестал быть просто вещью и стал домом — в котором
узнают себя, своих и историю, которая только начинается.